Завтра я иду убивать.

Категория: Блог Опубликовано 10.11.2017, в 15:58 Теги: , Просмотров: 93

С Ишмаэлем Бихом мы почти ровесники, но в то время когда я учился в 6-7 классах, Ишмаэль уже умел на скорость обезглавить человека. Реально не простое чтение…

Ishmael-Beah (1)

* * *

Из книги Ишмаэля Биха «Завтра я иду убивать».

Боевики напали на Каматор неожиданно. Ничто не предвещало скорой беды: до нас уже давно не доходили никакие слухи о них, не было сведений даже о том, что они где-то поблизости – ближе, чем в ста километрах от деревни. И вдруг откуда ни возьмись появился отряд. Было около восьми часов вечера, когда мусульмане обычно совершают вечерний намаз – последний в течение дня. Имам не подозревал о том, что в это время происходило за пределами мечети, а когда понял, было уже слишком поздно. Он стоял впереди всех лицом к востоку и читал длинную суру, а когда началась молитва, никому из присутствующих не разрешалось произносить ни слова на темы, не касающиеся общения с Аллахом. Я тогда не пошел в мечеть, а Калоко был там. Он рассказал, что, как только люди поняли, что в селение вошли повстанцы, они стали быстро и тихо покидать здание по одному, оставив имама завершать намаз. Некоторые пытались шепотом предупредить его, но он их не слушал. Его схватили боевики и потребовали, чтобы он указал, где именно в лесах прячутся его односельчане. Когда имам отказался, его скрутили по рукам и ногам, привязали к железному столбу и подожгли.

Почти во всех деревнях росли кокосовые пальмы, но я не умел на них забираться: несколько раз пробовал, и ничего не получалось. Однако в один прекрасный день мне вдруг это удалось. Как-то раз я, ужасно страдая от голода и жажды, пришел в селение, где было совершенно нечем поживиться, кроме кокосов. Они небрежно свисали с дерева, будто дразня меня и призывая сорвать поскорее. Не могу объяснить, что случилось, но вдруг я в мгновение ока вскарабкался на пальму. У меня даже не было времени осознать, что, собственно, я делаю, и подивиться тому, как внезапно мне удалось освоить это непростое искусство. Собрав несколько орехов, я быстро спустился и стал искать, чем бы расколоть их. […] Через некоторое время я проснулся и решил, что хорошо отдохнул. Теперь у меня хватит сил, чтобы снова вскарабкаться на пальму и набрать кокосов в дорогу. Но на этот раз мне удалось подняться не выше чем до середины ствола. Я штурмовал пальму снова и снова и каждый раз с все меньшим успехом.

Когда я был маленьким, отец часто говорил: «Пока ты жив, есть надежда, что все изменится к лучшему и что что-то хорошее еще случится в жизни. Если судьба исчерпала запас отпущенных человеку благ, он умирает». В своих скитаниях я вспоминал эти слова, и они подбадривали меня, не позволяли пасть духом, придавали смысл существованию и помогали двигаться вперед даже тогда, когда я совсем не понимал, куда и зачем иду.

В этот момент я проснулся и изрешетил всю палатку пулями, пока не израсходовал все тридцать зарядов рожка. Вскоре пришли капрал с лейтенантом и вывели меня на улицу. Меня трясло как в лихорадке, и они начали плескать воду мне в лицо, а потом дали еще несколько белых капсул. Больше я не спал ни в ту ночь, ни во всю последующую неделю. За это время мы сделали еще две вылазки в лес, и я уже без колебаний стрелял во врага.

Днем, вместо того чтобы играть в футбол на площади деревни, я стоял в карауле на окраине. Я курил марихуану и нюхал браун-браун – смесь кокаина и пороха. Этот порошок всегда был в изобилии рассыпан на солдатском столе. И, конечно, я часто принимал те белые таблетки. Зависимость от них быстро дала о себе знать. После капсулы я ощущал невероятный прилив энергии. Первый раз, когда я принял все вышеперечисленные наркотики практически одновременно, меня так прошиб пот, что пришлось сорвать с себя всю одежду.

Иногда прямо посреди просмотра фильма нам приказывали отправиться в очередной рейд. Мы возвращались через несколько часов, уничтожив тучу людей, и продолжали смотреть кино, будто отлучались на прогулку. У нас было всего три вида занятий: военные операции, кино и наркотики.

Пленников было пятеро, а желающих их прикончить – гораздо больше. Поэтому капрал отобрал для проведения показательной экзекуции нескольких человек: Канеи, меня и еще трех мальчишек. Повстанцев выстроили в ряд на плацу. Руки у них были связаны. По команде Гадафи мы должны были перерезать им горло. Тот, чья жертва умрет быстрее, будет считаться победителем этого импровизированного конкурса.

Похоже, раны затягиваются, когда говоришь о своей боли, рассказываешь о ней миру и ищешь способы покончить с вызвавшими ее причинами.

Жил-был охотник, который отправился в лес, чтобы убить обезьяну. Стоило ему войти в джунгли, как он увидел то, что искал: обезьяна удобно устроилась на нижней ветке одного из деревьев. Она не обратила на человека никакого внимания, даже когда услышала шуршание сухой листвы под его ногами. Охотник вплотную приблизился к ней сзади, поднял ружье и прицелился. Он уже собирался нажать курок, как вдруг обезьяна сказала: «Если выстрелишь в меня, твоя мать умрет. А если не выстрелишь – твой отец умрет». При этом она не двинулась с места, продолжала что-то жевать и время от времени почесывала голову или живот.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика