Из книги Осне Сейерстад «Книготорговец из Кабула»

Категория: Блог Опубликовано 23.05.2016, в 01:16 Теги: Просмотров: 391

Женская тоска по любви в Афганистане является табу. И по строгим клановым кодексам чести, и по учению мулл она стоит вне закона. Молодые люди не имеют права встречаться, влюбляться и выбирать. Любовь здесь не имеет никакого отношения к романтике, напротив, это серьезное преступление, караемое смертью. Если казнят только одного из влюбленных, то это обязательно будет женщина. Молодая женщина, прежде всего предмет торговли или обмена. Брак — это контракт, заключаемый между семьями или внутри одной семьи. Главное, чтобы брак был выгоден клану, — о чувствах думают меньше всего.

Первый год после второй женитьбы мужа Шарифа жила вместе с ним и его новой женой. Соня казалась Шарифе глупой и ленивой. Возможно, ленивой она не была, но Султан не разрешал ей и пальцем пошевелить. Шарифа готовила, подавала еду, стирала, заправляла постели. Первое время Султан мог на целый день запереться с Соней, только изредка требуя чая или воды. Из комнаты доносились шепот и смех, а иногда звуки, которые были для Шарифы что нож острый.

В отличие от Султана многие мужчины — многоженцы распределяют свое внимание строго поровну: одну ночь проводят с одной женой, следующую — с другой, и так десятки лет. В семье не редко подрастают дети — ровесники. Матери орлиным взором следят за тем, чтобы их детям доставалось столько же внимания, сколько и отпрыскам другой жены, а им самим покупали столько же нарядов и подарков, сколько и сопернице. Бывает, жены так сильно ненавидят друг друга, что вообще не разговаривают. Другие примеряются с тем, что иметь несколько жен — это право мужчины, и могут даже стать добрыми подругами. В конце концов, обычно соперница становится второй женой не по своей воле, а по воле родителей. Трудно найти девушку, мечтающую о доле младшей жены пожилого мужчины. Ей, в отличие от первой жены, получившей мужа молодым, достается его старость. Случается и так, что ни одна из жен не любит мужа и все они только рады, если не приходится терпеть его в своей постели каждую ночь.

— В каком состоянии его зубы? — тут же спросили родители, желая узнать возраст жениха. — Примерно в таком же, как у меня, — ответил Султан. — Судите сами. Старый, решили родители. Но это не обязательно недостаток. Чем старше мужчина, тем большую цену можно запросить за дочь. Выкуп за невесту зависит от возраста, красоты, рабочих навыков и статуса семьи.

Сексуальность занимает важное место в афганских мифах и легендах. Султан особенно любит истории, рассказанные восемнадцать веков назад поэтом Руми в книге «Маснави». На примере секса Султан доказывает, что человек не должен бездумно повторять то, что делают другие. Он рассказывает Шарифе: — У одной вдовы был осел, которого она очень любила. Осел всегда слушался приказов и отвозил ее, куда она пожелает. Она же кормила его отменной едой и бережно ухаживала за ним. Но вот животное начало хиреть и быстро уставать. Да и аппетит совсем потеряло. Вдова недоумевала, в чем дело, и как-то раз зашла ночью в хлев посмотреть, нормально ли осел спит. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что в хлеву на сене лежит служанка, а осел на ней. Так повторялось ночь за ночью, вдову стало разбирать любопытство, и она решила попробовать это дело сама. Она отослала служанку на пару дней домой и улеглась под осла на сено. Когда служанка вернулась, то нашла вдову мертвой. К своему ужасу, она увидела, что вдова, в отличие от нее, не надела на член осла кусочек тыквы, чтобы укоротить его, прежде чем предаться удовольствию. Кончика было более чем достаточно.

Он сидит на заднем сидение автобуса, стиснутый со всех сторон, зажав чемодан между ног. В чемодане лежит листочек бумаги с проектом, который может стать начинанием всей его жизни. Он собирается печатать новые учебники для афганских детей. Когда этой весной открылись школы, оказалось, что в стране практически нет учебных материалов. Учебники, отпечатанные правительством моджахедов и талибами, никуда не годились. Скажем, вот как первоклашек учили алфавиту: «Дж» — джихад, наша цель: «И» — Израиль, наш враг: «К» — «Калашников», мы победим: «М» — моджахеды, наши герои: «С»…

За все время свадьбы никто из молодых ни разу не улыбнулся. Но теперь, увидев свой новый дом, Шакила больше не может сдерживаться. «Как красиво ты все устроила!» — говорит она Мариам. Впервые в жизни у нее будет своя спальня. Впервые в жизни она будет спать в своей собственной кровати. Она садится на мягкое одеяло рядом с Вакилом. Остается исполнить последний ритуал. Одна из сестер Вакила протягивает Шакиле большой гвоздь и молоток. Шакила знает, что от нее требуется, спокойно подходит к двери спальни и начинает забивать гвоздь над ней гвоздь. Когда гвоздь полностью уходит в дерево, все хлопают в ладоши. Бибигуль всхлипывает. Вколотив гвоздь, Шакила навек соединила свою судьбу с этим домом… На следующее утро, перед завтраком, тетя Вакила приходит к Бибигуль, матери Шакилы. У нее в сумочке лежит простыня, которую Лейла чуть не забыла вчера, — самое главное. Старуха почтительно достает ее из сумочки и протягивает матери Шакилы. Простыня все в крови. Бибигуль улыбается и благодарит, одновременно вытирая слезы. Она быстро читает благодарственную молитву. Все женщины дома вбегают посмотреть, и Бибигуль демонстрирует простыню всем желающим, даже маленьким дочерям Мариам показывают эту кровавую тряпку. Не будь крови, домой отослали бы не простыню, а Шакилу.

Если ценность невесты заключается в ее девственности, то ценность жены определяется числом сыновей.

Туризм, когда-то служивший одним из важнейших источников дохода для Афганистана, давно канул в прошлое. Дорога, по которой едут наши приятели, в свое время называлась «тропой хиппи». Сюда приезжали продвинутые и не очень молодые люди в поисках красивых видов, первозданной простоты нравов и лучшего в мире гашиша. Или опиум — для более искушенных. В 1960 — 1970-е годы в эту горную страну наведывались тысячи «детей цветов», арендовали старенькие «лады» и пускались в путь. Женщины тоже путешествовали в одиночку по горам. И в то время они рисковали нарваться на разбойников с большой дороги, но это делало путешествие еще более увлекательным. Даже путч 1973 года, в результате которого Захир Шах был отстранен от власти, не остановил поток туристов. Зато коммунистический переворот 1978 года и последовавшая вскоре оккупация страны Советским Союзом быстро положили конец визитам хиппи.

Несмотря на приезд Шарифы, Лейла готовит самый простой обед: никаких излишеств не полагается. Женщины в семье Хан не столь важные особы, чтобы праздновать их приезд. К тому же она должна готовить то, что нравиться Султану: мясо, рис, шпинат и бобы. В бараньем жире. Обычно мясо достается только Султану с сыновьями, может быть, один кусочек перепадает Бибигуль, остальным же приходиться довольствоваться рисом и бобами. «Вы не заслужили вкусной еды. Вы живите за мой счет», — говорит Султан. Каждый вечер он приходит домой с пачками денег — дневной выручкой от своих магазинов. Каждый вечер он их запирает в шкафу. Нередко он приносит большие пакеты с сочными гранатами, сладкими бананами, мандаринами и яблоками. Но фрукты тоже запирают в шкафу: они предназначены для Султана и Сони. Ключ от шкафа есть только у них. Фрукты, особенно не в сезон, дорогое удовольствие.

Цель жизни для Сони — родить побольше детей. А точнее, сыновей. Она снова забеременела и до смерти боится, что опять родит девочку. Когда Латифа начинает стягивать с матери шаль или хочет поиграть с ней, Соня дает дочери оплеуху и оправляет материю. Есть примета, что если последний родившийся ребенок играет с материнской шалью, значит, следующей на свет появится девочка.
— Если я рожу девочку, Султан возьмет себе третью жену, — обращается она к Лейле, нарушая затянувшееся молчание.
— Он так сказал? — изумленно спрашивает Лейла.
— Да, вчера.
— Он просто хотел тебя попугать. Соня не слушает.
— Только бы не девочка, только бы не девочка, только бы не девочка… — бормочет она про себя, и убаюканная монотонным голосом матери дочка засыпает, не выпуская, соска изо рта.

В первый же вечер после отъезда отца Мансур с двумя друзьями планировали устроить вечеринку. Они купили на черном рынке узбекской водки, армянского коньяка и красного вина по заоблачным ценам. «Товар самого лучшего качества. Все сорокаградусное, а вино даже сорок два градуса крепости» — заверил продавец. Юноши заплатили по сорок долларов за бутылку. Им и в голову не пришло, что продавец дорисовал две черточки, превратив 12- градусное французское столовое вино в 42-градусное. Самое главное — крепость. Основную клиентуру торговца составляли юнцы, которым только напиться, пока строгое око взрослых их не видит. Мансур никогда еще не пробовал алкоголя: это строжайше воспрещено исламом. Пьянка началась ранним вечером в мрачном гостиничном номере, подальше от глаз родителей. После нескольких стаканов смешанного с водкой коньяка юноши уже с трудом держались на ногах. Мансура с ними еще не было — он отвозил домой младших братьев. Когда он вошел, приятели, крича, стояли на балконе и собирались сигануть вниз, а потом побежали в туалет, где их вырвало. Мансур передумал: подобная перспектива его не прельщала. Если уж от алкоголя делается так плохо, лучше не пробовать.

Двое приятелей постарше — языки у них заплетались — принялись строить мрачные планы. В той же гостинице жила красивая молодая японская журналистка, которая им очень нравилась. Может, пригласить ее к ним в номер? Все же они вынуждены были признать, что в данный момент лучше и не пытаться. Но тут одному молодцу в голову пришла в голову дьявольская идея. Юноша год проработал в отцовской аптеке, а перед уходом оттуда захватил с собой целый ворох лекарств. И сейчас достал из кармана снотворное. «Мы пригласим ее сюда, когда будем трезвые, и бросим это ей в стакан. А когда она заснет, сможем переспать с ней, и она даже не заметит! Надо как-нибудь обязательно так и сделать», — заключает он.

— А какое наказание полагается за пьянство? — немного нервно интересуется Мансур. Он знает, что по законам шариата употребление алкоголя считается большим грехом и должно сурово наказываться. В Коране наказание обозначено как восемьдесят ударов плетью.
— Честно говоря, я обычно закрываю на это глаза. Делаю исключение для свадеб. Главное, чтобы все ограничивалось кругом семьи и не выходило за рамки приличий, — говорит начальник участка.
— А как насчет прелюбодеяния?
— Если преступники стоят в браке, они должны быть забиты камнями до смерти. Если нет, им полагается по сто ударов плетью, и они должны пожениться. Если мужчина женат, а женщина не замужем, он обязан взять ее второй женой. Если женщина замужем, а мужчина не женат, ее должны казнить, а мужчину — пороть плетьми и потом заключить в тюрьму. Но я стараюсь и на это смотреть сквозь пальцы. Среди таких женщин нередко встречаются вдовы, нуждающиеся в деньгах для детей. Я стараюсь помочь им вернуться на правильный путь.
— Ты имеешь в виду проституток. А как насчет обычных людей?
— Как-то раз мы застукали одну парочку в машине. Мы, а точнее, родители заставили их пожениться. Справедливое решение, не находишь?
— Гм… — бормочет Мансур. Его не очень прельщает перспектива женитьбы на какой-нибудь из своих подружек.

Таймир — единственный кормилец небольшой, по афганским меркам, семьи. Вместе с ним в маленькой квартирке в Микрорайоне, недалеко от дома Султана, живут мать, отец, сестра, жена и годовалая дочь Бахар. Султан приходится братом матери Таймира и, следовательно, дядей ему самому. Во всяком случае, официально. На самом деле мать Таймира ему не мать, а сестра, свою настоящую мать он привык называть бабушкой.
Это случилось так. Теперешняя мать Таймира — Феруза, старшая дочь Бибигуль, на пять лет старше Султана. Она никогда не ходила в школу, потому что семья была бедна. Когда она подросла, ее выдали замуж за преуспевающего бизнесмена. После свадьбы Феруза переехала жить к мужу, который старше ее на двадцать лет.
Годы шли, а детей у нее не было. Она хваталась за любые средства, прислушивалась ко всем советам, принимала лекарства, молилась Богу, приходила в отчаяние. А в это время ее мать рожала одного ребенка за другим. После замужества Ферузы у Бибигуль родилось три сына подряд, а потом еще дочь. Ценность женщины заключается в детях, прежде всего в сыновьях. Бездетная женщина для общества никто. Когда пошел шестнадцатый год замужества Ферузы, а Бибигуль ждала десятого ребенка, Феруза стала умолять родительницу, чтобы отдала младенца ей.
Бибгуль отказалась:
— Как я могу отдать своего ребенка?
Феруза продолжала стенать и упрашивать, пустила в ход даже угрозы.
— Пожалей меня. У тебя и так много детей, а у меня никого. Отдай мне хотя бы одного этого, — плакала она.
— Я не могу жить без детей.
Под конец Бибигуль пообещала ей своего ребенка. После рождения Таймир двадцать дней оставался у матери. Она кормила его грудью, ласкала и оплакивала грядущую утрату. Благодаря детям Бибигуль превратилась в уважаемую женщину. Она хотела, чтобы их было как можно больше. Кроме них, у нее ничего не было, и без них она была никем. Как и договорились, через двадцать дней она отдала сына Ферузе. Из грудей капало молоко, но Феруза не разрешала ей кормить ребенка. Отныне всякая связь между матерью и сыном должна прерваться. Отныне она только его бабушка.

В некоторых областях Афганистана, особенно на юго-востоке, гомосексуализм довольно широко распространен при молчаливом одобрении общества. У полевых командиров часто имеется не по одному молодому любовнику, пожилой человек в окружении группы юношей тоже далеко не редкость. Юношей, у которых в волосах, за ухом и в петлице цветы — для украшения. Распространение гомосексуализма обычно объясняют особо строгим соблюдением пурдаха, что характерно как раз для южных и восточных областей страны. Нередко можно встретить целые стайки юношей с сильно подведенными глазами, они манерно выхаживают, вихляя всем телом, и всеми повадками напоминают трансвеститов на Западе. Строят глазки, кокетничают, поводят плечами и бедрами.
Дело тут не только в том, что люди дают волю своим гомосексуальным наклонностям. У большинства из них дома жена и целый выводок детей. Но дома они бывают редко, и жизнь их в основном протекает среди мужчин. Из-за молодых любовников нередко вспыхивают яростные ссоры, доходящие до кровавых разборок между ревнивцами, которые не могут поделить симпатичного юношу. Однажды два военачальника завязали настоящий танковый бой из-за любовника прямо на базаре. В ходе битвы погибло несколько десятков человек.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика