Чад. Часть 4: Дорога в Эннеди.

Категория: Путешествия Опубликовано 24.06.2013, в 11:24 Теги: , Просмотров: 366

Часть четвертая, повествующая о двух днях дороги к массиву Эннеди, в один из которых мне придется уворачиваться от ножа в попытке сделать фотографию водопоя, а в другой удастся посетить жилище кочевника; на фоне этих событий Сахель сменится безжизненным океаном песка.

1.
Чад, дорога в Эннеди

Почти три дня занимает в общей сложности дорога на эккипированном внедорожнике от Нджамены до первых гор массива Эннеди. С одной стороны такой длительный переезд — лишняя трата времени, которой не избежать, учитывая бездорожье и здешние расстояния. Но с другой — это хорошая возможность посмотреть на жизнь рядовых чадцев и даже в какой-то мере примерить ее на себя.


2. Раннее утро, с первыми лучами рассвета через наш лагерь прошло стадо коров:

3. Потом появились три девочки на осликах, груженных канистрами с водой:

Утро началось в половине шестого со стандартного французского завтрака – традиционного багета с джемом, плавленных сырков и шоколадной пасты. Таким обещало быть каждое утро в этой поездке.

4.

Можно было бы сколь угодно долго наслаждаться горячим чаем, созерцая рассвет, если бы не полчища назойливых мух, облепившие нас со всех сторон. Мухи вязли в джеме, тонули в чае, наровили залезть в рот и уши.

5.

Вскоре весть о нашем лагере проникла в соседнюю деревушку, и оттуда прибежала толпа детей.

6.

Приезжая в любую избалованную туризмом африканскую страну, готовишься, что за каждую попытку сделать фотографию местные жители будут требовать подарок. В Чаде белый человек всё ещё редкость и не рассматривается пока как источник наживы, поэтому была отснята сери хороших (и бесплатных) фотографий. Дети смущались и замирали, как загипнотизированные мудрым Каа бандерлоги.

7.

8.

После ужина осталось много кус-куса, повар вывалил его прямо на песок. Пока снимали детей обратили внимание, что горка немного уменьшилась. Можно было подождать, пока дети начнут расхватывать объедки и сделать пару снимков на тему африканской нищеты, но желания созерцать эту неприятную картину не было никакого… В 2006-м году в Эфиопии я познакомился с двумя французами. Один проживал в этой дешевой для жизни стране, другой — его друг — приехал в гости. Они мне рассказывали как в студенчестве в начале восьмидесятых путешествовали по бывшим французским колониям в Африке. Тогда в этих краях был жуткий голод. Чтобы перекусить они были вынуждены прятаться, иначе местные жители собирались, но нет, не просить, а просто посмотреть на еду и чужую трапезу. Понятное дело, что кусок не лез в горло при таких условиях. Так что по сравнению с тем, как выживало предыдущее поколение чадцев сейчас здесь все в порядке. Может и не назовешь богатым и изысканным их стол, но он по крайней мере есть.

9. Фоторастление:

По дороге произошла неожиданная встреча: среди необычных раздвоенных пальм показался баобаб, первый и единственный за всю поездку.

10.

Пока мы фотографировали, из кустов вынырнул всадник, и внимание переключилось на него. Он оказался представителем коренной для этих мест народности канембу. Несколько столетий назад его предки создали здесь доколониальное (700-1376 гг.) государство Канем. В наше время канембу почти растворились среди других народностей Чада.

11.

12. Федеральная трасса Север-Юг. Транссахарское шоссе.

За следующие три часа мы проехали два городка — Музарак и Муссоро, которые можно назвать последними островками цивилизации перед погружением в пустыню. Если Музарак совсем небольшой, буквально в несколько домов, из которых половина представляют собой типичную африканскую торговую улочку, выросшую на обеих сторонах проходящей через населенный пункт дороги (точнее колеи), то Муссоро — крупный город, административный центр региона Бахр-эль-Газаль, с населением 20000 человек. В Муссоро есть работающие холодильники, заваленные кока-колой, настоящая авто-заправка и даже аэродром, а это по местным меркам уже признаки мегаполиса.

13. Общепит в Музараке. Козлятина на гриле:

14. Музарак. Продажа топлива. Здесь не знают таких понятий как 92-й и 95-й, не знают даже про премиум и регуляр. В продаже бывает просто бензин и просто солярка. Учитывая несколько смененных топливных фильтров, бензин здесь не без примеси ослинной мочи)

15. Прилавок магазина в Музараке:

16. Главная улица в Муссоро:

17. Центр города — это круговой перекресток, связывающий дороги с трех направлений. Мы держим путь в городок Сала.

18. Самый распространенный транспорт в Сахаре — старый грузовик Мерседес:

19.

20. Муссорянка с муссорёнком:

21. За городом:

Мы продолжили движение через пустыню, по дороге попадались даже не поселки, а стойбища на 5-6 леких домов, в основе которых деревянные колья, обтянутые циновкой или соломенные бунгало. Увидев нас к машинам с криками бежали дети, мы махали им в ответ.

22.

Вскоре благодаря пробитому колесу появилась возможность заглянуть в гости.

23. Дом снаружи:

24. Внутри:

25. Хозяйка:

Дорога была однообразной, поэтому развлекал себя съемкой вот таких видео-зарисовок. (Осторожно, громко!)


К вечеру зона Сахеля закончилась, кусты заметно поредели. Песок под колесами стал мелким как мука, и он был везде: хрустел на зубах, забивался в нос (про одежду я вообще молчу), проникал даже во вроде бы герметичные фото-объективы. В один момент мы оказались в выжженной солнцем степи. Вокруг до горизонта виднелась только трава, покрывающая песок подобно щетине, и только дикие арбузы, вырастающие в пустынном климате размером с кулак, немного придавали этой картине разнообразия.

26.

27.

28.

Перед самым закатом Омар съехал с колеи и направил машину перпендикулярно дороге. Метров через триста мы остановились и разбили лагерь. Вокруг во все стороны простиралась равнина. Из песка, которому пустынный ветер придал характерную форму отпечатков пальцев, росли редкие кустики, ставшие для нас своего рода шторками в туалетных делах.

29. Моя палатка:

30. Весь мой багаж и спальник:

31.

Когда я нахожусь дома сама мысль о том, чтобы встретить рассвет вызывает недоумение, я – сова, ничего с этим поделать не могу и не хочу. Никакие красивые снимки не заставят меня встать в шесть утра в моем родном городе. Здесь же на третий день выработалась привычка просыпаться засветло: солнца еще нет, на горизонте только-только появляется красное зарево. Все из-за того, что в шесть часов вечера на дворе уже темно, после наступления темноты некоторое время занимает ужин и разговоры у костра, а потом уже просто нечего делать. Можно еще на пару часов занять себя ковырянием в айпаде, но в 9-10 все равно приходится засыпать от безделия. На этот раз я проснулся и вовсе в начале шестого. Под палаткой обнаружился незваный гость – священный житель пустыни жук-скоробей.

32.

Сегодня нам предстояло проехать 300 километров до городка Ум Чалуб. В предыдущий день мы ехали со средней скоростью 60-70 км/час, иногда даже разгоняясь до 90. Если не менять темп, то нам нужно будет 5-6 часов чистого времени на дорогу, час на обед, час на санитарные остановки (и для совершения намаза), час-другой на фотоостановки. Ехать утром было приятно, но уже часам к десяти воздух раскалялся и находиться в машине оказывалось невыносимо. Открытые окна не помогали – горячий воздух хлестал по лицу. На кожаных сидениях одежда промокала. Поэтому утром все старались собраться как можно быстрее, чтобы пораньше выехать. К полудню жара становилась еле терпимой. Нагретую солнцем градусов до 50 воду пить было тяжело и противно. Наши водители выходили из ситуации по своему. У них бутылки с водой помещались в специальные холщовые мешочки, которые они мочили и вывешивали на боковые зеркала, это сохраняло воду прохладной. Один из водителей вез бурдюк, сделанный из шкуры козы. Удивительно, но вода внутри него никогда не нагревалась. Жажда прохладной влаги победила здесь заботу о гигиене и инфекциях, впрочем, подобным образом воду перевозили столетиями. Путешествие только начиналось, но разговоры в группе были об одном – о возможности окунуться в прохладную воду. Нам отвечали, что еще будет такая возможность. Скорей бы.



33.

Если вчера нам попалась только одна дикая белка, выбежавшая на дорогу, то в этот день нам повезло больше. Сначала в абсолютно безжизненном месте встретился шакал, поспешивший смыться подальше от грохота, издаваемого машинами. А чуть позже стали попадаться газели. Эти глупые животные вели себя совсем неадекватно. Каждый раз они начинали бежать параллельно машине, обгоняли ее и пересекали дорогу перед самым бампером. Если в первый раз я подумал, что просто попалась чокнутая газель, то когда такая ситуация повторилась несколько раз, осталось только развести руками. При виде этих необъяснимых скачков родилась фраза дня: еще чуть-чуть и мы задавим себе ужин. Омар отметил, что убивать газелей нельзя, так как здесь территория национального парка и недвусмысленно показал, что за нарушение этого закона наверняка окажешься за решеткой.

34.



Первая остановка была как раз в городке Сала, до которого мы так и не добрались в предыдущий день. На город это поселение совершенно не походило, но имело капитальные дома, вместо хижин, а это, похоже, и есть главный критерий, по которому в Чаде город можно отличить от села. Пока машины заправлялись, я вышел пройтись меж домов. На пригорке поили верблюдов, было интересно посмотреть. С криками: «Мадам, футу!» набежали дети, требуя сфотографировать их. Видимо, когда-то здесь останавливалась некая мадам с фотоаппаратом и теперь они так обращаются ко всем белым. Ну а футу – искаженное от фото. Верблюдов мне сфотографировать не дали, то есть, я, конечно, сделал один запрещенный кадр, прежде чем начать удивляться: как нельзя? что вы говорите? ну я пошел… В деревне произошла странная история. Один подросток грубо схватил меня за руку, я ударил его по руке и он… вытащил нож. Мелкие подонки есть везде… Вот мы здесь всего три дня, а уже несколько человек проявляли агрессию при виде фотоаппарата, при чем даже ненаправленного на них. Впрочем, остальные 99,99% переносили нашу жажду поиска фото-мишени терпеливо или нейтрально.

Видео-зарисовки из Салы:




35. То, что нельзя фотографировать — верблюды на водопое:

36. Сала:

37.

38. Чей-то железный конь нашел здесь свое последнее пристанище:

Вскоре начались небольшие дюны, пейзаж за счет них стал разнообразнее. Зато дорога исчезла вовсе, мы просто ехали через пустыню, как первооткрыватели. Я пытался найти четкие мысли, что бы я предпринял, окажись в этом месте без воды, еды и связи и в какую сторону пошел бы в поисках помощи. И не находил ответа. Тем удивительнее было в какой-то момент встретить одинокого кочевника, пересекающего пустыню пешком. Вокруг простиралась пустота на многие километры, а он шел словно из ниоткуда в никуда, из вечности в вечность. Кажущаяся гибельной окружающая нас природа для кого-то — родной понятный и знакомый дом. Омар разговорился о чем-то с этим странником, дав возможность запечатлеть его для истории.

39.

Попращавшиь с незнакомцем, мы отправились дальше каждый своей дорогой.

40. Наш караван:

41. Семейство верблюдов нашло пищу и тень посреди пустыни:

42. Шатер кочевника-скотовода:

43.

Немногим позже мы выехали к оживленному водопою. Люди, занимающиеся здесь скотоводством, как и тот одинокий кочевник – арабы. Такие же, как эмиратские шейхи, только им не повезло родиться не в богатых нефтью странах Аравийского полуострова, а в одной из беднейших стран мира. На водопое я первый раз стал свидетелем робкой попытки просить, но не деньги, а глазные капли… В следующие дни такая просьба повторялась несколько раз. Уже дома я прочитал в книге Майкла Пэлина «Сахара» о том, что это обычная просьба у всех кочевников пустыни. От песка и вездесущей песочной пыли глаза воспаляются, этот недуг в той или иной мере доставляет страдания всем жителям пустыни. В следующий раз прихвачу капли с собой…

44.

Водопои здесь встречаются повсеместно и вокруг них всегда толпа людей и множество скотины. Один раз увидел даже драку верблюдов за возможность уталить жажду.

45.

46.

47.

Поразила глубина колодца – метров 30 не меньше. Но, как говорят, глубина достигает порой и ста метров. Расстояния до дна здесь серьезно колеблются, в иных местах вода, наоборот, поднимается чуть ли не до самого края колодца. Чтобы поднять воду с большой глубины, часто используют верблюда, привязывая к нему веревку с объемной тарой. Интересно, что колодцы четко поделены между жителями пустыни, и несомненно являются серьезными аргументами во всяких политических и территориальных вопросах. Даже нам порой с трудом удавалось добыть воды.

48.



Следующий такой водопой вообще был обустроен скважиной, из которой била вода. В этом месте отличился один мальчик, ткнувший мне палкой в объектив. Правда у меня получился удачный снимок, а объектив сильно не пострадал. На этой точке мы пополнили запасы воды, залив все возможные емкости. Не смотря на то, что это пригодная для питья артезианская вода, я предпочитаю бутилированную воду. Это не предвзятое отношение и не брезгливость, просто мне кажется, что вода после того, как побывает в наших баках отдает пластмассой. Возможно, не совсем чистые у нас баки. Плюс антисептик, который Омар бросает в питьевую воду (отдельно мы везем воду для техничесих нужд), обеззараживая ее, также добавляет привкуса и запаха.

49.

50. Ослик — такой же полноправный житель пустыни, как и верблюд:

В декабре 1980 года Ливия ввела в Чад контингент своих вооружённых сил. Ливийский лидер Муаммар Каддафи объявил о создании объединённого ливийско-чадского государства. Началась война, длившаяся десятилетие и усеявшая Сахару гильзами от всех калибров и развороченными остовами подбитой техники. В местечке Бир Калайт можно увидеть эхо той войны. Здесь ржавеют подбитые танки и самоходки советского (и не только) производства, бывшие на вооружении армии Каддафи. И все на фоне старого форта — необычное зрелище для местного пейзажа. За крепостью находится воинская часть, поэтому изучить это место поближе нам не позволили. Омар запретил даже подходить бизко, дали лишь сделать несколько снимков издалека.

51.

52.

53. Мы заинтересовались техникой, а местные мальчишки нами:

Чуть дальше от воинской части слева от дороги валяется самолет. Просьбу подъехать ближе, ну или ладно хотя бы остановиться Омар проигнорировал и лишь сильнее нажал на газ. Или он знает, что если военные поймают нас и начнут задавать вопросы, мы потеряем массу драгоценного времени. Или он сам нас заподозрил в чем-нибудь — уверен, мы первые его туристы, интересующиеся не волшебными видами Эннеди и Тибести, а помойками Нджамены и подбитой техникой. Историю этого самолета я нашел уже дома. Всего за четыре месяца до описываемых событий Beechcraft 1900, совершавший внутренний рейс с правительственной делегацией, «промахнулся» с полосой. Во время катастрофы на борту находился и президент Чада Идрисс Деби. К радости одних и глубочайшей скорби других — никто не погиб.

54. Beechcraft 1900. Фото одного из моих попутчиков.

В Ум Чаубе мы были в половине пятого. Это обширный одноэтажный городок, заваленный мусором, но не лишенный колорита и не похожий на все те места, посещенные нами прежде. Здесь вновь появился сигнал на телефоне. Вдоль главной улицы, напрочь лишенной асфальта, шла бойкая торговля. Помимо еды продавали текстиль, сотовые телефоны, очки. Полтора литра бутилированной воды стоили в Ум Чаубе уже 1000 франков или 60 рублей, но выбора не было – купил сразу упаковку. При моем расходе в 2-2,5 литра в день, хватит ее максимум на три дня. Главное впечатление от города – банды головорезов на пикапах, обвешанные оружием и гранатометами (в одной машине заметил мешок из под муки, из которого торчало не меньше десятка гранатометов). Рука не поднялась их фотографировать – никто не знает, что на уме у этих людей. Банды – всего лишь солдаты армии Чада. Город с натяжкой можно назвать приграничным – не так далеко граница с Суданом, и именно оттуда пару лет назад пришли напавшие на Нджамену повстанцы. Один тип в военной форме, проезжая мимо на мотоцикле специально ударил меня по руке. Как расценивать его выходку?

55. Главная улица Ум Чалуба:

56. Ручная заправка автомобиля:

57. Чайная:

58. Прилавок:

59. Вывеска. Мечта бывших колоний — белый официант:

60. Прохожие:

61. Необычный очаг, таких здесь много. Возможно, используется для выпечки хлеба:

Лагерь мы разбили в нескольких километрах от города. В этот вечер удалось помыться, поливая себя из бутылки. Но даже после такого душа, чувствуешь себя свежо.

Недалеко от нашей стоянки валялись куски разорванной прямым попаданием снаряда военной машины. От взрыва все находящиеся в машине боеприпасы сдетонировали, раскидав развороченные гильзы далеко вокруг. С этого дня подобные картины мы наблюдали ежедневно.

62.

2-3 марта 2013 г.

(Смотрим другие отчеты из этой поездки.)

Вы можете поддержать блог, сделав перевод c банковской карты или кошелька, через Яндекс.Деньги или PayPal.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика